Протоиерей Георгий Иоффе: «Миссия должна быть христоцентрична!»

«ИДИТЕ, НАУЧИТЕ ВСЕ НАРОДЫ…» — сказал Господь Иисус перед тем, как вознестись на небо (Мф. 28:19). Слова эти актуальны для нас и сегодня. И тем более они актуальны для нашей России, претерпевающей жесточайший духовный и социальный кризис. О том, что такое современное миссионерство и каким видится его развитие в ближайшей перспективе, мы беседуем с протоиереем Георгием Иоффе, заместителем председателя миссионерского отдела Санкт-Петербургской епархии.

Протоиерей Георгий Иоффе: «Миссия должна быть христоцентрична!»
В МИССИОНЕРСКОМ ОТДЕЛЕ Санкт-Петербургской епархии

Что такое миссия?

— Отец Георгий, расскажите, пожалуйста, немного о миссионерском отделе и о ваших сотрудниках.

— Отдел существует с середины 90-х годов. До конца 90-х годов он не имел своего помещения, занимался в основном канцелярской работой. Сейчас у нас есть помещение в здании Епархиального Управления, три основных сотрудника: председатель отдела — протоиерей Александр Будников, я — заместитель, и секретарь Валерия Александровна Рычкова. С этого года мы расширили состав отдела, ввели еще трех священников, которые занимаются вопросами по отдельным направлениям деятельности. Нам помогают также несколько выпускников миссионерских курсов, которые по благословению митрополита Владимира имеют звание «Сотрудник епархиальной миссии». Мы привлекаем их к отдельным программам.

— А есть у нас в России духовные заведения, выпускающие миссионеров и какова эффективность их деятельности?

— Да, есть семинария с миссионерской направленностью в Белгороде, есть миссионерский факультет в Свято-Тихоновском университете в Москве. Тем не менее, очевидного эффекта миссии мы не наблюдаем. Отчасти это связано с отсутствием навыка работы в новых для Церкви условиях. Навык этот приобретается эмпирически — методом проб и ошибок, и чтобы созрели плоды этой работы, нужно время.

— А что главное в миссионерстве?

— Миссия — это одна из главных задач Церкви. Церковь ведь апостольская по определению, апостольским учением и преемством содержится. Миссия — это благовестие о Воскресшем Христе, как сказано: «И будете Мне свидетелями… до края земли» (Деян. 1:8). Это во-первых, во-вторых — это катехизация новообращенных, и, в-третьих — пастырское окормление верных.

Болезни постсоветского периода

— Не секрет, что при коммунистическом режиме выросло не одно поколение атеистов. Это люди, скептически настроенные к Церкви. На ваш взгляд, как и чем их можно затронуть?

— Недавно в Интернете я прочитал высказывание известного итальянского миссионера Энццо Бьянки, который справедливо заметил, что понятия «Бог» и «Церковь» человека из современного секулярного общества не особенно волнуют, но практически всем до сих пор интересна Личность Христа. Поэтому миссия должна быть христоцентрична, и это подчеркивается в наших церковных документах. Через Личность и учение Спасителя мы должны человека заинтересовать, помочь ему почувствовать и обрести смысл бытия, ввести в Священное Предание Церкви. Объяснить, что без Евангелия, Литургии и эсхатологии христианство немыслимо. Что догматика — это ограда Православия от лжеучений. Все остальное: монашеские посты, окладистые бороды, парчовые облачения, платочки с юбочками, правила постановки свечей — дисциплинарны, традиционны, второстепенны, а может, и вовсе необязательны.

— Протоиерей Дмитрий Смирнов в интервью нашей газете сказал, что у нас 100 миллионов крещенных, но не просвещенных. Разделяете ли вы такую точку зрения, и согласны ли с мнением, что многие наши беды происходят из-за недостатка просвещенности людей, и прежде всего в духовных вопросах?

— Что же с этим спорить? Это факт нашей жизни. Я присутствовал при массовых крещениях конца 80-х и начала 90-х годов, видел, как крестили за раз по 70-100 человек на волне энтузиазма празднования 1000-летия крещения Руси и романтических надежд постперестроечного времени. Никакого предварительного оглашения и внятных напутствий. Где эти люди сейчас? Малая часть из них пришла в храм, а большинство остались лишь формально крещенными.

Ломать — не строить!

Протоиерей Георгий Иоффе: «Миссия должна быть христоцентрична!»
ВЫСТУПЛЕНИЕ на IV миссионерском съезде в Москве

— Скажите, как связан этот вопрос с тем, что происходит у нас сейчас в социальной и экономической сфере? Каково, на ваш взгляд, духовное состояние народа, который считает себя православным, а в то же время непросвещен?

— Мы будем еще достаточно долго пожинать плоды искореженного «советчиной» отечественного менталитета. По советской привычке мы ждем от доброго дяди сверху целеуказаний и гарантированных благ и очень обижаемся, когда нам говорят: «Думай, как жить и зарабатывать, сам». Это во-первых. Во-вторых, у нас полукриминальные отношения в экономической сфере, я имею в виду систему «откатов», корпоративных сговоров и необоснованной сверхприбыли монополистов. Как с этим бороться, непонятно. Приходят люди, исповедуют этот грех: «Мы внутри системы, мы не можем иначе». И что им скажешь? Конечно, это проблема, как нынче говорят, системная. Отсюда состояние тревоги и неуверенности, а это чревато агрессией по отношению к окружающим людям и к самим себе. О нравственности в экономических отношениях не раз говорил Святейший Патриарх Кирилл, но без личной принципиальной позиции, опирающейся на христианскую совесть, преодолеть этот системный грех невозможно.

— Слово Божие гласит: «Истреблен будет народ Мой за недостаток ведения» (Ос. 4:6). А в Притчах мы читаем: «Без откровения свыше народ необуздан» (Пр. 29:18)…

— Откровение свыше нельзя навязать. Господь стучится в каждое сердце, но не всякое сердце откликается. В нашем обществе очень мало уделяется внимания воспитанию человека, а для этого принципиально важно укрепление института семьи. А у нас ведь несколько поколений неполных, ущербных семей, это даже становится какой-то нормой. Проблема, конечно, только семьей не исчерпывается. Историки и социологи говорят, что разрушить устойчивую систему отношений можно за 2-3 поколения. В отечественной истории, например, до Великой Отечественной войны в целом еще сохранялся православный менталитет народа — это наглядно показала перепись 1937 г., когда около 60% населения заявили себя верующими. И это притом, что большинство храмов было закрыто, а сотни тысяч людей из числа духовенства и монашествующих были физически уничтожены. К 60-м годам XX века это самосознание было уже полностью разрушено. Думаю, что трагические ошибки истории можно исправить, лишь осознав и осудив их. Этого пока, к сожалению, не наблюдается. Чтобы установить новую систему отношений, по утверждению тех же историков и социологов, нужно 5-7 поколений при благоприятных условиях. Ломать — не строить, а строить что-то новое и при этом не ошибаться — крайне тяжело.

Главное — учить и образовывать человека

Протоиерей Георгий Иоффе: «Миссия должна быть христоцентрична!»
ТАИНСТВО Евхаристии

— Отец Георгий, в стране много сект. Какая-то работа проводится среди людей, которые еще не ориентируются в духовных вопросах, и тех, кто уже вовлечен в секты?

— У этой проблемы несколько аспектов. И основной — профилактика. Своеобразной прививкой от сектантства может стать качественное преподавание гуманитарных предметов в школе. И не только основ православной культуры, ведь этому еще нужно предварительно научить учителей. Но даже в курсе истории мировых религий, объективные знания помогут понять существенную разницу между сектантством и традицией. Несколько поколений у нас крайне плохо и тенденциозно учили истории, мы оторваны от преемства нормальной исторической науки. Поэтому важно изучать историю, причем не идеологизированную, а историю без прикрас, не замалчивая каких-то неприглядных страниц. Мы должны понимать сами и учить, что в падшем человечестве даже с самыми лучшими намерениями исторический процесс не может идти без каких-либо преткновений и ошибок. Учить человека, образовывать его — очень важно.

— Этим должна заниматься наша школа?

— И семья, и общество в целом, и школа, безусловно, в том числе. Воспитывать недоучек — это преступление.

— Вы согласны с мнением, что многие наши проблемы связаны с тем, что у нас нет никакой идеологии?

— В России государственная идеология запрещена законом. Есть статья 13-я Конституции, где провозглашается идеологический плюрализм. «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». С одной стороны, это правильно, так как всегда есть соблазн повторить опыт тоталитарного государства. С другой стороны, это тоже своеобразная идеология, затрудняющая возможность национальной самоидентификации. И, безусловно, ни в коем случае нельзя делать идеологию из религии.

— А национальная идея относится к идеологии?

— Конечно.

— Но негласная идея: «Обогащайтесь, кто как может!» — она же все равно у нас есть.

— Надеюсь, что в обществе еще есть здоровые силы, понимающие, что идея такого дикого капитализма за последние 20 лет показала свою очевидную разрушительность.

Нужен диалог!

— Не так давно убили известного священника Даниила Сысоева. Вы как миссионер одобряете его методы?

— Отец Даниил был харизматичным человеком. Я не был с ним знаком лично, но слышал ряд его высказываний и лекций. Возможно, через его личную убежденность и можно было кого-то обратить, но, по-моему, миссионерский диалог с иноверными нельзя выстраивать «с позиции силы». Он просто не получится. Ведь человеку, выросшему, например, в исламской традиции, где существует незнакомое европейцам клановое сознание, быть отторгнутым от своего сообщества — это духовная смерть. Миссионерский диалог важно выстраивать последовательно, шаг за шагом — вежливо, грамотно и доказательно. Образцом проповеди среди иноверных для нас является речь Апостола Павла в Афинском ареопаге (Деян. 17). Тогда обращение человека ко Христу станет осознанным и основательным.

Вводить ОПК нужно аккуратно!

Протоиерей Георгий Иоффе: «Миссия должна быть христоцентрична!»
В ХРАМЕ иконы Божьей Матери «Утоли моя печали»

— Скажите, в чем причина сопротивления введению в школах основ православной культуры в некоторых российских регионах? Это что-то чисто духовное, или это политика?

— Многие работники сферы образования боятся мифа о «клерикализации» школы и общества через введение ОПК. Кроме этого, у них есть ряд вопросов и недоумений. Если предмет культурологический, то его нужно тесно увязывать с литературой, историей и другими гуманитарными предметами школьной программы, что на самом деле не происходит. Опять же, где брать учителей, которые будут преподавать ОПК? Как и где их будут готовить? Мне представляется интересным европейский опыт. Скажем, в Германии и некоторых других странах в начальной школе обязательно преподают предмет «Религия». Я видел немецкий учебник, это Священная история в изложении для детей и нравственные выводы из библейских историй. То есть, школьники из христианских семей до 4-го класса практически проходят катехизацию и сдают экзамен. Они могут впоследствии не ходить в храм, но с детства представляют, что такое Библия. И это становится частью их образования и культуры.

— Мы знаем нашумевшую историю с так называемыми пензенскими закопанцами, ожидавшими конца света, есть другие радикальные группы, относящие себя к православным: общество Святой Матроны, некоей Фотинии «светоносной», стали достоянием гласности события в Боголюбском монастыре. Насколько важно в этой связи духовное просвещение самих православных христиан, открытие при каждом храме курсов катехизации?

— Я думаю, что при каждом храме невозможно открыть курсы катехизации. Например, в нашем небольшом приходе с желающими креститься я беседую индивидуально. Но, прежде всего, нужно решение священноначалия об обязательной катехизации перед крещением. Можно, например, открыть в городе несколько огласительных училищ, там человек пройдет определенный курс, получит документ о том, что он прошел катехизацию, и после этого будет допущен ко Крещению.

— Вы за то, чтобы сначала он прошел этот курс?

— Конечно, но есть разные ситуации. Иногда человека нужно крестить немедленно, например, «страха ради смертного». В случае крещения младенцев катехизировать нужно родителей и крестных, чтобы они понимали ответственность за воспитание ребенка в вере. Если я знаю, что родители люди церковные, я без сомнений крещу их младенца, потому что понимаю, что в семье он получит церковное воспитание.

Православного опыта мало!

— Скажите, какие есть особенности в православном миссионерском опыте, которые отличают его от опыта других христианских конфессий: католиков или традиционных протестантов?

— Миссионерского православного опыта на самом деле очень мало.

— Почему?

— В силу разных причин. Во-первых, исторические причины. Опыт миссии вне формальных границ Российской Церкви невелик, и людей, которые ей занимались, немного. Преподобный Герман Аляскинский, святитель Иннокентий (Вениаминов) и архимандрит Макарий (Глухарев) в Сибири, святитель Николай (Касаткин) — в Японии. Общие особенности их миссии: вдумчивый труд по вживанию в язык и культуру, перевод богослужения и Евангелия, индивидуальный подход к людям. Так, первым обращенным японцем стал синтоистский жрец — ярый противник и ненавистник христианства. После того, как тот познакомился сначала со святителем Николаем, а потом с православным учением, он обратился и стал первым священником, который был рукоположен святителем Николаем, и самым активным миссионером среди своих единоплеменников.

— А народы сибирские — как они обращались в Православие? Об этом есть какие-то исторические свидетельства? Ведь там огромнейшая территория…

— И с очень низкой плотностью населения. Миссия строилась, в том числе, и через социальное служение, организацию больниц, школ. Миссионерами для многих малых народов был создан письменный язык.

— Они стали принимать русские имена…

— Да, после того, как крестились. Опыт внешней миссии невелик, но он есть. Как говорит дьякон Андрей Кураев: «Империя погибает от отсутствия миссионерского посыла». По его мнению, из-за этого погибли Византия и Российская Империя. Но сейчас проблема внутренней миссии, думаю, для нас более актуальна.

— Получается, что Русь надо заново обращать в веру, или я ошибаюсь?

— Огромное постсоветское пространство заселено людьми, которые в большинстве крещены, но не практикуют свою веру и забыли свои корни…

— Как можно 100 миллионов направить к Богу? Какие для этого нужны ресурсы?

— Нужно молить Бога об этом и делать то, что в силах.

— Мы в некоторых больницах с разрешения дежурных врачей распространяем газеты, и могу сказать, что люди берут их с радостью. Иногда нам некоторые больные говорят: «Вы не сектанты случайно? Потому что православные не ходят так и не говорят о Боге». А некоторые говорят: «Слава Богу, и православные стали к нам приходить и о Боге говорить».

— Я надеюсь, что в таких местах ваша газета будет востребована.

— В двух словах скажите о ваших планах и пожелания читателям.

— У нас есть несколько действующих миссионерских проектов: информационный, образовательный, консультационный. Планов много. Патриарх Кирилл не раз говорил, что для любого церковного дела, кроме Божьего благословения, нужны три составляющие: люди, идеи и средства.

— Чего у вас нет, и что у вас есть?

— Идей много, людей маловато, а средств почти нет.

— Если люди прочтут это интервью и захотят как-то поучаствовать
Протоиерей Георгий Иоффе: «Миссия должна быть христоцентрична!»
в работе и нуждах вашего отдела, они могут вам позвонить, чтобы задать и обсудить какие-то вопросы?

— Конечно. Наш телефон: (812) 710-36-27.

Вел беседу Сергей РОМАНОВ
Фотографии автора

Вы здесь: Главная Статьи Протоиерей Георгий Иоффе: «Миссия должна быть христоцентрична!»