Error in function redimToSize: The image could not be resized because the size given is larger than the original image.

Error in function saveImage: There is no processed image to save.

Митрополит Антоний Сурожский: «Мы поем святое воскресение!»

Митрополит Антоний Сурожский: «Мы поем святое воскресение!»
МЫ ПОЕМ ХРИСТОВО ВОСКРЕСЕНИЕ, и вот только что словами святого Иоанна Златоустого мы провозглашали победу жизни над смертью: где, ад, твое жало, где, смерть, твоя победа? Воскрес Христос — и ни один мертвец не остался в гробе… А вместе с этим мы видим собственными очами, мы слышим страшные вести о том, что смерть все еще косит вокруг нас, что умирают ближние, умирают молодые, умирают дорогие — где же это благовестие о победе жизни?

Смерть бывает разная. Бывает телесная смерть, но бывает смерть еще более страшная: разлука, разлука окончательная, разлука вечная, непреодолимая разлука. И эта смерть, в течение тысячелетий до прихода Христова, была опытом всего человечества. Оторвавшись от Бога, потеряв Бога как источник своей жизни, человечество стало не только умирать телом, но стало уходить окончательно, навсегда от общения с Ним. Умерев без Него, люди оставались мертвыми без Него.

И вот Христос, Сын Божий, Бог Живой пришел на землю, Он жил человеческой жизнью. Будучи Богом Живым, самой Жизнью, Он приобщился всему, что составляло судьбу человека: Он жаждал, был голоден, уставал; но страшнее всего — в конечном итоге Он приобщился умиранию и смерти. Как Бог Он умереть не мог; но по любви к нам Он разделил с нами нашу судьбу. С Богом остался и был отвержен людьми; с людьми не разлучился и на Кресте — о, на Кресте Он сказал самые страшные слова истории: «Боже Мой, Боже Мой, зачем Ты Меня оставил?» И умер, умер: сама Жизнь умерла, потух свет, который Свет по существу…

И вот сошел Христос Своей душой в ту бездну богооставленности, где нет Бога. Когда Он вошел в эту страшную область, Он Собой, Своим Божеством, Жизнью вечной, Светом неумирающим заполнил все. И эта смерть навсегда упразднена; теперь смерть мы называем успением, временным сном. И когда умираем, мы уходим не в бездну отчаяния и Богооставленности, а к Богу, возлюбившему нас так, что Он Сына Своего единородного, единственного, возлюбленного дал, чтобы мы поверили в Его любовь!

Можем ли мы в этой любви сомневаться, когда мы видим, знаем, чего эта любовь Богу стоила: жизнь Христа, смерть Христа, отверженность людьми, отверженность Богом, ужас Гефсиманского сада, когда Он ждал смерти, зная, что Его предал близкий ученик, зная, что через несколько часов Петр, другой Его ученик, от Него отречется и что все Его оставят умирать в одиночестве, умирать одному… И этим Он нам говорит: «Смотрите: и это Я на Себя принял. Я умер, чтобы вы верили, что вы любимы Богом, и потому что вы Богом любимы, вы спасены…» Потому что спасение наше не от нас зависит, а от этого чуда любви…

А мы — чем можем отозваться на эту любовь? Мы можем эту любовь принять благоговейно, трепетно в сердца наши, мы можем с изумлением предстоять перед этим чудом непобедимой Божественной любви. И если мы это поняли, тогда мы можем всю жизнь благодарить, превратить всю жизнь в благодарение: не по долгу поклоняться Богу, не по необходимости исполнять Его заповеди, а сказать: Господи! Если Ты нас так любишь, то можно Тебя почитать, любить, слушаться, потому что Твой путь — путь жизни… И всю жизнь, всю без остатка сделать не словом благодарности, не песнью благодарности, а живой благодарностью: так любить каждого человека, как его возлюбил Бог: любой ценой и до конца.

И если мы так научимся любить, то мир наш станет новым, другим миром; тогда придет к нам Царство Божие, Воскресение, новая жизнь. Но для этого каждый из нас должен умереть — не телесной смертью и не ужасной смертью разлуки, а отказом от всего себялюбия, от искания своего, открыться Богу, открыться другим, жить для других. Потому что воскреснуть вечной жизнью может только то, что сбросило с плеч, как старую, ненужную одежду, все временное и тленное… ТАК будем жить и такой мир создавать, и тогда возрадуется о нас Господь, и мы с радостью взглянем Ему и каждому человеку в лицо.

Христос воскресе!

(Из проповеди)


«Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших. Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут, каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его. А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу. Ибо Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. Последний же враг истребится — смерть, потому что все покорил под ноги Его. Когда же сказано, что Ему все покорено, то ясно, что кроме Того, Который покорил Ему все» (1 Кор. 15:20-27).

Митрополит Антоний Сурожский: «Мы поем святое воскресение!»
ПАТРИАРХ КИРИЛЛ проводит пасхальное богослужение

ПАСХАЛЬНЫЕ БОГОСЛУЖЕНИЯ особенно торжественны. «Христос бо воста: веселие вечное», — поет Церковь в каноне Пасхи.

Еще с древних, апостольских времен христиане бодрствуют в священную и предпразднственную спасительную ночь Светлого Воскресения Христова, — ночь светозарную светоносного дня, ожидая времени своего духовного освобождения от работы вражия (Церковный Устав в неделю Пасхи).

Незадолго до полуночи во всех храмах служится полунощница, на которой иерей с диаконом исходят к Плащанице и, совершив каждение окрест ее, при пении слов катавасии 9-й песни «Возстану бо и прославлюся» подъемлют Плащаницу и относят в алтарь. Плащаницу полагают на святой Престол, где она должна оставаться до Отдания Пасхи.

Пасхальную утреню, «веселие о Воскресении Господа нашего из мертвых», начинают в 12 часов ночи. При приближении полуночи все священнослужители в полном облачении становятся по чину у Престола. Священнослужители и молящиеся в храме возжигают свечи.

Ровно в 12 часов по местному времени при закрытых Царских Вратах священнослужители тихим гласом поют стихиру: «Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на небесех, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити».

После этого отверзается завеса, и священнослужители снова поют эту же стихиру громким голосом. Открываются Царские Врата, и стихира, уже более высоким голосом, поется духовенством в третий раз до половины «Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на небесех». Певцы, стоящие на средине храма, заканчивают: «И нас на земли сподоби…»

Вы здесь: Главная Статьи Митрополит Антоний Сурожский: «Мы поем святое воскресение!»