«Покаяние — это не ай эм сорри…»

«Покаяние — это не ай эм сорри…»
— Иногда мы смиряемся: ну и что, мол, жена такая, поживу уж как-нибудь с ней лет 26, а там, глядишь, и Ваганьково или Митино.

* * *

— Если ты победил страсти — тебе плевать, обидели тебя, ограбили, унизили или убили, даже ядерная война, — а все это для тебя не ценнее сушеных тараканьих лапок прошлогодних.

* * *

— Некоторые исповедуются: «Батюшка, грешен я, плохо подумал про того-то, того-то, да потому что он, сволочь, у меня часы украл!»

* * *

— Ты считаешь, что сегодня прочитал сорок молитв вместо тридцати девяти — значит, Богу угодил? Ты глупый совсем? С Кем ты торгуешься? Богу не количество нужно, а искренность, иногда проще вообще перекреститься, но чтобы от всего сердца.

* * *

— Один другому: «Ты скотина». — «Я не скотина, потому что ты скотина». И никогда не сойдутся на том, что мы оба скоты.

* * *

— Взять самого заядлого алкоголика — чемпиона мира по алкоголизму, поставить чашу с хорошей водкой, скажем там «Абсолют», — и он затрепетал, но если он произнесет «не введи во искушение», не повторит, как попугай, «пиастры, пиастры», а искренне, — то благодать Божья сойдет, и он спокойно эту чашу проигнорирует.

* * *

— Поэтому нам и научить кого-то трудно и от нас человек часто ничего не может воспринять, даже если мы хотим чего-то объяснять. Потому что это все мы делаем с гордостью, тщеславием и с превозношением, желанием возвыситься, желанием человека унизить, растоптать, поставить его на место, доказать свою мнимую правоту и т. д. Человек не сможет это воспринять.

* * *

— Правильно поставленный диагноз — это наполовину вылеченная болезнь. А то двадцать лет лечили от желтухи, а он оказался малайцем.

* * *

— Мир в семье, когда, играя в шашки, один говорит: «Ходи», другой — «Нет, ты ходи».

* * *

— Заповедь «почитай родителей» совсем уж, извините, для дебилов, это должно быть и так ясно как день.

* * *

— Нищему легче все бросить, чем богатому. Это тебе не рубашечку выбросить за 400$, а есть рубашечки за 400$, я сам видел.

* * *

— Покаяние — это не «ай эм сорри».

* * *

— Новые мамочки про детей: «Ах, как они мне надоели!» А потом дети начинают по одному умирать, она плачет. А чего ты плачешь? Они же тебе надоели? Вот один умер. Ну как? Все? Полегче стало? Нет, сейчас второй помрет. Устала от них, живи тогда одна!

* * *

— Конечно, детям подарить шоколадное ассорти — это приятно, а вот какому-нибудь вшивому пьянчужке вычесать вшей из башки — это весьма неприятно, все дело в степени пожертвования собой.

* * *

— Любовь — это не чувство, когда все в душе пылает там каким-то огнем, о котором поэты пишут, это не любовь, не-а, это «я хочу иметь». А любовь — это когда я хочу дать. Свою кровь, свое время, свои силы, свои средства, свой ум, свою жилплощадь. «Я без тебя жить не могу» — подпись под нелюбовью, типа «будь рядом, когда у меня будет настроение, я тебя обниму или поцелую». Так и сыр любят, хотя кое-какая разница меж человеком и сыром есть, несмотря на то, что и то, и то — биологическая масса.

* * *

— Иногда папе тоже интересно, что вырастет из его детей.

* * *

— Адам мог бы сказать Еве: «Ты знаешь, девочка дорогая, давай не будем — Бог не велит».

* * *

— Какой он плохой или она плохая, с этого начинается практически любая исповедь.

* * *

— От тебя только одно зло, кислород перерабатываешь в углекислый газ и горы навоза и всяких там пустых банок и оберток. Вот, собственно, и вся твоя жизнь. А Господь терпит, ведь Он-то любит!

* * *

— Хотите, я вам сейчас одно пророчество скажу? Записывайте. «Будет то, что будет. Это обязательно сбудется!»

* * *

— В детстве мне говорили: «Не суй шпильку в розетку». Сунул, отскочил на три метра, в доме свет потух, и три пальца обжег. Взрослые предупреждали ведь? Не поверил. Вот и на тебе. Доволен?

* * *

— Надо всегда благодарить Бога, это не значит войти в состояние аутотренинга: «Моя рука спокойная и теплая, я ни на что не реагирую, мне на все начхать, я абсолютно спокоен». Эта «нирвана» нам не по вкусу, это уже «будизьм».

* * *

— А мы все время просим: ой, что-то спина заболела, можно присяду, ой, все болит, я лучше прилягу, ой, а можно я подстелю что-нибудь. А вторую подушечку можно, а одеяльце еще одно можно, а то дует. А может, еще леденец за щеку положить, чтоб вкуснее было? Все время просим комфорта — состояния свиньи, валяющейся в грязи.

* * *

— А то накачаются: я, мол, головой кирпич разбиваю. Ну а если пистолет Макарова с 5 метров, и чего ты с кулаками делать будешь? 9 грамм, и все. Зачем тебе гора мышц-то, чтоб стрелять легче было?

* * *

— Попробуйте сделайте доброе дело, так сразу за плечом появится бес тщеславия: «О, ты молодец, хорошо молишься, ты духовно растешь!»

Вы здесь: Главная Статьи «Покаяние — это не ай эм сорри…»