ЖИЗНЬ И ТВОРЕНИЯ

ЖИЗНЬ И ТВОРЕНИЯ

В Антиохии (349-397)

Антиохия, венец Востока

«Среди городов земли нет ни
одного, где бы величина столь же счастливо сочеталась с прекрасным местоположением.
Пришедший сюда забывает свой город, ушедший отсюда этот город забыть не
может». В таких словах хвалил свою родину пользовавшийся в 1Увеке громкой
славой профессор риторики Ливаний в речи, которую он назвал «Антиохиец». Речь
была произнесена в связи с олимпийскими играми, проводившимися в 359 году в
Дафне, и затем опубликована в несколько расширенном виде. На этих играх, давно
превзошедших славой игры греческой Олимпии, сирийская молодежь мерялась силами
в беге, борьбе, стрельбе из лука, конских ристалищах. К состязаниям допускались
и женщины. Победителей и победительниц манила награда — пожизненное
освобождение от налогов. Дафна, по всей видимости, была чарующим местечком. В
двух часах ходьбы к югу от Антиохии простирался украшенный парками и виллами
богатых антиохийцев ландшафт, где были возведены термы и театр императора Тита,
разбиты площадки для состязаний и увеселений самого разного рода. Древесная
сень и освежающие воды Дафны привлекали к себе тысячи антиохийцев. Название
пригорода напоминало о нимфе Дафне, которая, будучи, по преданию, преследуемой
Аполлоном, взмолилась к богам и была ими превращена в лавровое дерево. Лоренцо
Бернини запечатлел этот момент в выразительной скульптурной композиции:
Аполлон протягивает руки, чтобы схватить Дафну, она же уже охвачена начавшейся
метаморфозой: ступни покрывает кора, обращенные вверх руки превращаются
в ветви лавра. Во времена св. Иоанна это дерево еще показывали. Праздничное
предместье Дафну он будет время от времени упоминать в проповедях,
предостерегая своих слушателей от демонстрируемых там разнузданных танцев и
рискованных представлений. Однако в 359 году Иоанну было всего десять лет.
Вполне можно себе представить, что он присутствовал на олимпийских играх в
Дафне и слышал знаменитую речь своего будущего учителя Лива- ния. В годы учебы,
по его собственным словам, Иоанн посещал и театры, и скачки, и цирковые
представления. Трудно сказать, могла ли его мать Анфуса отпустить сына в Дафну
в одиночку, или же она взяла его с собой. К тому времени она была уже долгие
годы вдовой. Ее муж Секунд умер вскоре после рождения сына.

Антиохия была красивейшим
городом, чей блеск удостаивался похвалы не только граждан этой метрополии,
подобно Ливанию, но и приезжих. Одна из найденных в Дафне мозаик изображает
заключенную в медальон Мегалопсихию — «Великодушие». Ее олицетворяет красивая
женщина в роскошном наряде. Медальон окружают сцены охоты. По широким краям
мозаики изображены здания Дафны и Антиохии и зарисовки из бытовой жизни,
приглашающие зрителя на воображаемую прогулку. Прежде всего перед нами оказываются
общественные постройки Дафны посреди оживляемого рекой пейзажа; вдоль дороги
на Антиохию тянутся роскошные виллы богатых граждан. Мозаичное поле завершается
группой деревьев, подразумевающих незаселенные угодья между городом и
пригородом. Обрамляющая полоса на ближайшей длинной стороне мозаики вводит нас
в город. Мы проходим ремесленной слободой и, миновав украшенную
репрезентативными статуями площадь, оказываемся на знаменитой улице с
колоннами, пересекающей Антиохию с севера на юг и с востока на запад.
Следующая полоса на узкой стороне, к сожалению, не сохранилась. Противоположная
сторона начинается сводчатым мостом. По нему мы переходим на омываемый Оронтом
остров. Здесь на мозаике изображена большая церковь. Перед ней стоит человек с
простертыми к небу руками.

Антиохия
раскинулась на территории около 20 км между склонами
Сильпия и рекой Оронт. Городские стены охватывали и незастроенные
пространства, так что в Антиохии можно было найти и крутые скалистые склоны, и
бурные ручьи, и водопады, и пещеры. Доступ в город охраняли мощные ворота.
Некоторые из них назывались по местоположению, как, например, Дафнские ворота,
через которые дорога вела на юг по направлению к блистающему своими виллами
предместью. Чуть дальше вглубь города возвышались Херувимские ворота. Их
украшали металлические фигуры, о которых в Антиохии говорили, что сюда они
попали из разрушенного Титом в 70 году иерусалимского Храма. Город во всю его
длину пересекала четырехкилометровая парадная улица. В центральной части она
была выложена мраморными плитами и с обеих сторон обрамлена двойными рядами
мраморных колонн, между которыми располагались бесчисленные магазинчики и
лавки. Посередине, в том месте, где она пересекалась с перпендикулярной
улицей, возвышались четверо роскошных ворот, украшенных рельефами, статуями и
мозаиками. Этот перекресток и был центром античного города. Уже основатели города
Селевкиды в подражание знаменитому дельфийскому омфалу — по верованиям греков,
центру земли — повелели установить здесь каменный пьедестал с фигурой отдыхающего
Аполлона. Здесь же находился и нимфей — монументальный фонтан с его
неиссякающими водными потоками. Антиохия славилась изобилием воды. В каждом
доме существовал водопровод. Город украшало несколько больших бассейнов для
купания. Селевкиды и Ирод Великий, Тиберий и Валент, один за другим цари и
императоры увековечивали свою память в постройках Антиохии.

Город был славен богатыми
храмами, библиотекой, носившей название Мусейон и амфитеатром, сидения
которого были высечены в скале городской цитадели — акрополя. Невдалеке от
царского дворца находился ипподром, где проводились скачки и заезды колесниц.
Подобно его знаменитому римскому прообразу Circus Maximus, антиохийский ипподром
также называли цирком. Повсюду в городе можно было найти вместительные залы,
предназначенные для судопроизводства и отправления общественных дел. Такие залы
назывались базиликами. Именно из них развился одноименный тип
храмового строения. Известны названия двух антиохийских церквей. Старая церковь
была построена еще в доконстантиновские времена. Христиане Антиохии чтили ее
как символ эпохи гонений. При императоре Константине на уже упоминавшемся
острове реки Оронт в непосредственной близости от императорского дворца и ипподрома
была заложена Большая церковь, именовавшаяся также «Золотой дом». Закончить ее
удалось только при сыне св. Константина — Констанции II (337-361). Церковь была
освящена 6 января 341 года при открытии созванного в Антиохии собора. В
горизонтальном разрезе церковь представляла собой правильный восьмиугольник.
Внутри, вокруг очень высокого подкупольного пространства, в два этажа
располагались галереи, разделяемые колоннами попеременно на прямоугольные и
закругленные ниши. Здание покрывал огромный золотой купол. Здесь в этом храме
в течение одиннадцати лет проповедовал Иоанн Златоуст. Время от времени он
обращал внимание своих слушателей на пышность мраморных инкрустаций, богатство
золотых и бронзовых украшений и многочисленные рельефы на стенах. Прилегающую
к церкви территорию окружала длинная стена. Здесь была построена
странноприимница и четыре трапезные, отвечавшие потребностям обширного
социального служения антиохийской церкви. Большой притягательной силой для
верующих обладали часовня святого мученика Вави- лы в Дафне и переделанная в
церковь бывшая синагога квартала Кератейон. И о той и о другой у нас еще
пойдет речь. Множество часовен других мучеников окружало город, наподобие
защитного вала, как выразился однажды св. Иоанн. За Дафнскими воротами
располагалось христианское кладбище. Расточительная пышность монументальных
надгробных памятников покоившихся на нем состоятельных антиохийцев резко
критиковалась в проповедях Иоанна.

В восточной части города Оронт
образовывал остров, на котором помимо Большой
церкви и ипподрома находился императорский дворец, построенный по
приказу Диоклетиана (284-305). Мы можем составить себе представление о великолепии
этого сооружения по тому, что сохранилось до наших дней от возведенного при том
же императоре дворца в Сплите (Далмация). Остров соединяли с материком пять
мостов. Через один из них проходила
улица, ведшая к Большой церкви от расположенного на перекрестке главной улицы
Нимфея. Через другой мост шла еще одна важная улица, также отходившая от
главной городской оси по направлению к Тетрапилу — обрамленной четырьмя
воротами площади в центре острова. На расстоянии примерно двадцати километров к
западу было море и антиохийский порт Селевкия Приэрия. В древности по Оронту
могли ходить небольшие суда,
поднимавшиеся со своими грузами до самой Антиохии. Старейшая торговая площадь
города — Агора — раскинулась на берегу реки. Здесь неподалеку корабли
разгружались, груз переносился на склады или непосредственно к торговым рядам.

Ныне бывшая Антиохия — это
небольшой городок Антакья, который находится на принадлежащей с 1939 года
Турции территории, узкой полосой вклинивающейся
в сирийскую границу в южном направлении. Однако в эпоху поздней античности
Антиохия была метрополией Сирии, значительным центром торговли на Великом
Шелковом пути, местом оживленного культурного обмена между Востоком и Западом, а также важнейшим
военным форпостом Римской Империи. Император Юлиан, знавший город по
собственным впечатлениям, называл Антиохию благосостоятельной, счастливой и
многолюдной. В то же время, самих антиохийцев, которые не упустили
случая позубоскалить в адрес аскетичного правителя и посмеяться над его
философской бородкой, Юлиан порицал, считая их поверхностными и падкими на
развлечения. «Праздников у них, как деревьев», — говорил император, утверждая,
что в Антиохии больше плясунов, флейтистов и актеров, чем граждан.

Пестрое оживленное движение не
прекращалось ни днем, ни ночью. Наиболее важные площади и улицы имели ночное
освещение. Господа появлялись окруженные рабами, облеченными в одежды с
золотым шитьем. Знатные дамы передвигались по городу в паланкинах.
Состоятельные люди одевались в шелка и тонкопрядные ткани с золотой нитью.
Богатые женщины блистали драгоценностями. Св. Иоанн восклицает в одной из
проповедей: «Чтобы тебе украситься одной единственной жемчужиной, голодает
тысяча нищих!» В роскошных лавках продавались духи, персидские, арабские и
эфиопские благовония, а также местная розовая вода, которой славилась
Антиохия.

Модную обувь носили не только
женщины, но и мужчины; для малорослых имелись специальные фасоны. Рано по утру
на рынок приходили закупщики из знатных домов, чтобы запастись лучшими
продуктами для обильных трапез. Сюда же, на рынок в поисках поденной работы
спешили и бедняки. Не было недостатка и в нищих. Для того, чтобы привлечь к
себе внимание прохожих, одни паясничали или показывали трюки, другие старались
разжалобить публику, выставляя напоказ своих больных детей. Рынок был также
местом работы врачей, которые делали операции прямо на глазах у толпы. Нищие
любили собираться возле церкви. Возвращающимся домой после службы часто
приходилось идти коридором из выстроившихся шпалерами нищих. По ночам бездомные
собирались во дворах перед банями и спали в еще неостывшей золе из печей.

Антиохия была многонациональным
городом. Основным разговорным языком был греческий, но уже в разбросанных в
округе деревнях говорили, главным образом, на сирийском, которым св. Иоанн не
владел. Императорские чиновники и военные в деловой сфере пользовались, как
правило, латынью. Кроме того, в город
непрерывно прибывали все новые иноземцы из разных стран. Ливаний был поэтому
прав, утверждая, что в Антиохии каждый
может найти земляка. Неоднородным был и религиозный состав населения.
Язычники, нудей и христиане жили по соседству друг с другом, обменивались
приветствиями и новостями. На ипподроме, вмещавшем восемьдесят тысяч зрителей,
многие из них имели постоянные места, с которых из общей толпы следили за
бегом коней. Между религиозными группами могли возникать споры, которые подчас
проходили с пылом, настораживавшим их лидеров, подобных св. Иоанну. Во второй
половине четвертого века в метрополии насчитывалось порядка четырехсот, возможно,
до пятисот тысяч жителей. Во время опустошительного землетрясения 551 года, по
свидетельству древних историков, в течение одного дня погибло двести пятьдесят
тысяч человек.