На смертном марше

На смертном марше

В Константинополе приняли решение
перевести Иоанна из Кукуза в Питиус. В те времена это затерявшееся на северо-
восточном побережье Черного моря местечко было восточным форпостом Римской
империи, который от столицы отделяли почти тысяча двести километров. Сейчас
Пицунда (современное название Питиуса) расположена на территории Грузии
примерно в семидесяти пяти километрах к северо-западу от Сухуми. В Питиусе был
отличный порт и мощная крепость, которая, однако, не могла помешать исаврам то
и дело спускаться с отрогов кавказских гор и совершать набеги на город.

В биографии святителя Палладий
сообщает о том, что возраставшее число посетителей Иоанна и притягательная
сила его проповедей вызывали все большее раздражение у давно знакомых нам
епископов Севериана Гавальского и Порфирия Антиохийского. Именно они нижайше
ходатайствовали перед двором об изменении места ссылки. Их желание было удовлетворено
избранием Питиуса. Предполагалось, что посетителей отпугнет дальняя дорога, а
установленные за три прожитые в Кукузе года связи прервутся сами собой.
Вмешательство сирийских епископов было, однако, лишь одной из причин,
оказавших влияние на решение императора. Важным политическим фактором стала
позиция Запада. В Константинополе хотели любой ценой предотвратить собор,
созвание которого римские церковные и политические власти продолжали
требовать с большим нажимом даже после неудачи, постигшей западное посольство.
Прежде чем у Рима вновь появилось бы достаточное количество военной силы для
того, чтобы придать необходимый вес своим требованиям, следовало упрятать
бывшего епископа Иоанна на самую дальнюю границу империи, где бы он был,
практически, недостижим.

Точная дата прибытия в Кукуз
отделения преторианцев, которые должны были вести святителя к месту его новой
ссылки, неизвестна. Единственным источником о последнем отрезке жизни св.
Иоанна остается биография Палладия. Последний пишет, что весь нечеловечески
тяжелый путь до Понтийских Коман занял три месяца. Для расстояния
примерно в триста километров это очень большой промежуток времени. Отсюда
возникло предположение, что имелись в виду не месяцы, а недели. Если это так,
то Златоуст вышел из Кукуза около 25 августа.

На пути из Никеи в Кукуз охрана
обращалась с эскортируемым хорошо. Теперь же, очевидно, повинуясь соответствующему
приказу, Иоанна безжалостно гнали и гнали вперед. Носилки, так помогавшие ему
во время первого этапа, теперь были запрещены. Дорога шла строго на север через
несколько горных хребтов. Солнце пекло лысую и ничем не покрытую голову
Златоуста, но никакая жара не останавливала солдат. Не заставляли их свернуть
в укрытие и любые ливни. Один из конвойных оказывал святому знаки сочувствия,
но делал это всегда тайно от других. Если этап проходил по городу, люди, как
правило, не скрывали своей симпатии к Иоанну, однако в городах остановки
никогда не делались, очевидно, чтобы избежать массовых изъявлений солидарности
с гонимым епископом. Преторианцам было обещано продвижение по службе в случае,
если арестованный умрет дорогой.

12 сентября группа вошла в
местечко Дазимон (современный Токат) в лесистой долине Ириса. В долине этой же
реки, примерно в пятидесяти километрах к западу, находясь в своем поместье,
Василий Великий около пяти десятков лет назад написал своему другу Григорию Богослову восторженное
письмо. В нем описывается окружающая природа, водопад, чудесный вид, мир и
покой, нисходящие на душу в этих местах. Письмо, которым Василий хотел завлечь
к себе друга, стало одним из первых глубоко прочувствованных изображений
ландшафта в литературе.

12 сентября 407 года от идиллии
не было и следа. Иоанн находился на исходе последних сил. Пешком еще предстояло
пройти около сотни километров. Промежуточной целью был, скорее всего, порт г.
Полемонион. Оттуда предстояло плыть в Питиус на корабле. Иоанну срочно
требовалось несколько дней отдыха. Но уже на следующее утро командир преторианцев
скомандовал продолжение пути. Вне себя от лихорадки, Иоанн, напрягая последние
силы, потащился вперед. По мосту, который можно видеть и сейчас, они перешли
Ирис и вошли в Понтийские Команы. Город проследовали без остановки. Только,
примерно, в восьми километрах за Команами после шестнадцати километров борьбы
со смертью Златоуст смог передохнуть на небольшом хуторе, посреди которого
стояла часовня мученика Василиска. Здесь было решено заночевать.
В этом месте Палладий вплетает в свое, в общем, достаточно сдержанное и трезвое
повествование рассказ о двух сновидениях. Этой ночью св. Иоанну во сне явился
Василиск и сказал ему: «Брате Иоанне, крепись, завтра будем вместе». Другой
раз мученик явился за несколько дней до того служившему в его часовне
священнику и сказал: «Приготовь место для брата Иоанна, он уже близко».

На следующее утро, 14 сентября,
Иоанну было так плохо, что он попросил солдат подождать с выходом до пятого
часа (т. е. до одиннадцати часов утра). В просьбе было отказано. Кое-как Иоанн
проплелся еще пять километров. После этого силы его оставили. Поняв, что дело
серьезное, солдаты отнесли умирающего назад к часовне святого Василиска.
Готовясь к смерти, Иоанн попросил, чтобы его облачили в белое. По примеру отца
монахов Антония, чье житие он очень любил, Иоанн раздал свою одежду окружавшим
его людям. Священник причастил его. После этого святитель произнес свою предсмертную молитву, которая заканчивалась венчающими всю
его жизнь словами «Слава Богу за все». «После этого ноги его приподнялись над
ложем, — Палладий намеренно употребляет здесь те же слова, какими описывается
смерть библейского патриарха Иакова и Антония Великого в житии Афана-

100                        и

сия , — и он приложился к своим отцам». На момент наступившей
от последствий перенесенных мучений смерти св. Иоанну было приблизительно
пятьдесят восемь лет. Новому- ченик был погребен рядом с мучеником Василиском,
принявшим смерть за Христа в 311 году.