Антиохийское восстание (февраль 387 года)

Антиохийское восстание (февраль 387 года)

Менее чем через два месяца после
упомянутой выше рождественской проповеди, 21 февраля 387 года Иоанн произнес в
Большой церкви слово на совет апостола Павла Тимофею «Впредь пей не одну воду,
но употребляй немного вина ради желудка твоего и частых твоих недугов» (1 Тим
5:23). Он говорил, что Божье творение «добро зело», что поэтому даром Божьим
является и вино и что лишь человеческое злоупотребление превратило его в
пагубу. Предполагалось, что Златоуст будет снова проповедовать в ближайшие
субботу и воскресение. Начиная с понедельника 1 марта, он намеревался начать
череду великопостных проповедей. Однако все сложилось иначе. В четверг или,
возможно, в пятницу в Антиохии вспыхнул бунт. Он был вызван объявлением о
значительном увеличении налогов. Соответствующий указ был публично зачитан из
здания суда, расположенного на том же острове, что и императорский дворец.
Немедленно множество членов городского совета хлынуло к наместнику провинции с
протестом против нового обложения. В то же самое время большая толпа собралась
у дома епископа Флавиана в надежде, что он сможет что-то изменить, используя
свои связи при императорском дворе. Флавиана не оказалось дома. Тогда чернь
устремилась мимо городских терм ко дворцу наместника и перерезала канаты, на
которых висели большие лампы. Попытка взять дворец штурмом не удалась. Тут гнев
толпы, обратился на стоявшие перед дворцом бронзовые статуи императора и
членов его семьи. Их свергли с постаментов и, привязав к ним веревки, протащили
по улицам. Благодаря этому инциденту восстание получило название «восстания
против статуй». В этот момент вмешались войска, которым удалось рассеять
недовольных. Комит Востока — высшая власть в городе — немедленно
распорядился провести аресты и казнить зачинщиков. К полудню всяческий раж
полностью выветрился и сменился глубоким унынием. Все знали, что низвержение
императорских статуй приравнивается к покушению на особу императора. Статуя
означала присутствие в городе самого самодержца. Совсем недавно Феодосий даровал
право искать защиты у своих изображений. В течение десяти дней прибегавшие к
ним не могли быть удалены даже императорскими чиновниками. Вспыльчивость
Феодосия была хорошо известна. Антиохию охватил страх.

Три года спустя, испытать на себе
гнев императора выпало другому крупному городу. В Фессалониках военный комендант
арестовал чрезвычайно популярного колесничего. Собралась толпа, которая
линчевала высокопоставленного офицера прямо посреди улицы. Надругательства
претерпели и другие чиновники. Феодосий повелел наказать город. Возмущенные
убийством своего генерала войска устроили резню, в которой погибло около семи
тысяч человек.

Антиохии повезло. Однако прежде
нужно было пережить недели тягостного ожидания. В напряженном молчании люди
стояли перед зданием суда, прислушиваясь к глухим ударам плети и стонам
заключенных. Все, кто только мог, покинули город. Св. Иоанн и, видимо, также
Ливаний остались в Антиохии. Иоанн посещал арестованных. Через неделю после
бунта епископ Флавиан отправился в Константинополь. Он хотел попытаться
умилостивить императора. Перед отъездом он распорядился, несмотря ни на что,
начинать предусмотренную череду великопостных проповедей. Так
возникли так называемые проповеди о статуях, получившие название по недавнему
бунту и принесшие Златоусту славу как в Антиохии, так и далеко за ее пределами.
Первая из их числа (всего была произнесена двадцать одна проповедь) — это уже
упомянутое слово, сказанное в начале беспорядков. В соответствии с
установленной церковью для этого времени последовательностью богослужебных
чтений Иоанн истолковывал в своих проповедях тексты из книги Бытия. При этом он то и дело останавливается на всем известной
угрозе. Из шестнадцатой проповеди (Златоуст прочел ее 13 или 14 марта) мы
узнаем, что в этот день в храме присутствовал префект Антиохии язычник Тисамен,
пришедший для того, чтобы успокоить испуганный народ. 15 марта в город прибыли
два высокопоставленных императорских сановника Кесарий и Эллебих с
распоряжением провести расследование имевшего место инцидента. По их приказу
был арестован весь городской совет, который также воспротивился новому налогу.
В городе было объявлено чрезвычайное положение; общественные бани и театр были
закрыты. Антиохия лишилась статуса столицы Сирии. Был вынесен ряд новых
смертных приговоров, однако их исполнение задерживалось до ратификации императором.
Этой отсрочки смогли добиться монахи. Ранним утром они спустились с гор, вошли в город и встали на пути скакавших в
суд императорских чиновников, моля их
о милосердии. По окончании следствия Кесарий отбыл вместе с курьерской
императорской почтой в Константинополь.
Здесь, однако, уже некоторое время находился епископ Флавиан, который сумел
добиться аудиенции и склонить Феодосия к снисхождению. Будучи умелым ритором,
Златоуст вставил в свою последнюю проповедь о статуях как произнесенное в
присутствии императора прошение Флавиана, так и благосклонный ответ самодержца.
«Когда епископа ввели в царские палаты, то поначалу он остался стоять вдалеке
от императора. Закрыв, подобно кающемуся, лицо, он молча потупил глаза, на
которых показались слезы». Император сказал, что его глубоко уязвила
неблагодарность города, который он неизменно и щедро поддерживал. Флавиан пылко
заверил государя, что знает о его большой любви к Антиохии. «Мы опозорили себя перед всем
миром. Самое строгое наказание не было бы чрезмерным за такую неблагодарность.
Накажи нас, но не лишай своей милости. Не погуби наш город! Укрась свой царский
венец драгоценнейшим из сокровищ — снисходительностью. Этим ты воздвигнешь себе
статую не из бронзы, но из благодарности в сердцах антиохийцев». Приводя речь
Флавиа- на, Златоуст ссылается на пересказ лично слышавшего ее свидетеля.
Однако на самом деле, речь была, наверняка, составлена в свободном стиле и
вложена в уста Флавиана. То же самое относится и к ответному слову Феодосия,
который говорит именно так, как подобает христианскому императору. «Что же в
том великого и необычайного, если я буду снисходителен к своим обидчикам,
между тем как Царь мира нас ради стал человеком и, когда Его распинали, сказал:
“Отче, прости им, ибо не знают, что делают”?» Антиохия была помилована, и
Флавиан поспешил доставить эту добрую весть в город как можно быстрее. По
своему возрасту он уже не мог выносить непрерывную скачку. Поэтому епископ
выслал вперед курьера, который и сообщил о решении императора. Радости
антиохийцев не было предела. Все население вышло на улицы, форум был украшен
цветами и гирляндами, то и дело вспыхивали огни фейерверка. Незадолго до Пасхи
прибыл и сам епископ. Пасхальную проповедь произнес Иоанн Златоуст. В самых
возвышенных выражениях он поблагодарил своего архипастыря за благоуспешное
исполнение его миссии. В конце проповеди он обращается к своим слушателям с
призывом: «Теперь же украсьте не одни только ваши дома, но и свои сердца и
непрестанно воздавайте Богу хвалу за Его милость».

О драматических событиях марта
387 года мы знаем из двух источников: один из них — это проповеди о статуях св.
Иоанна, другой — пять речей Ливания. Помимо значительных совпадений между
этими двумя собраниями текстов есть определенные расхождения, которые, в своем
большинстве, по- видимому, объясняются разницей точек зрения их авторов.
Заслугу умилостивления императора Ливаний приписывает Кесарию, епископа
Флавиана он не упоминает. Можно быть уверенным, что это обстоятельство связано
с его язычеством.

С другой стороны, свои акценты расставил и св. Иоанн, прежде
всего, сконцентрировав свой рассказ на Флавиане и Феодосии. Тем самым, он
впервые показал себя мастером политической речи.

Вы здесь: Главная Иоанн Златоуст - проповедник, епископ, мученик Антиохийское восстание (февраль 387 года)